Notice: Use of undefined constant ROOT - assumed 'ROOT' in /var/home/afon/tsms/include/common2.inc.php on line 3

Notice: Use of undefined constant INCDIR - assumed 'INCDIR' in /var/home/afon/tsms/include/common2.inc.php on line 4

Notice: Use of undefined constant SITEROOT - assumed 'SITEROOT' in /var/home/afon/tsms/include/common.inc.php on line 5

Notice: Use of undefined constant IMGDIR - assumed 'IMGDIR' in /var/home/afon/tsms/include/common.inc.php on line 6

Notice: Use of undefined constant ELIBDIR - assumed 'ELIBDIR' in /var/home/afon/tsms/include/common.inc.php on line 7
Атомистическое моделирование и теория
конденсированного состояния и неидеальной плазмы

Научный коллектив под руководством проф. Г.Э.Нормана

НОРМАН Эдгар Артурович

(Воспоминания сына с использованием архива Э.А. Нормана)

Норман Эдгар Артурович родился 22 января (4 февраля нового стиля) 1902 г. в уездном городе Себеж Витебской губернии (ныне Псковской области) в семье чиновника. Получил имя Эдгар-Пауль-Иоганн. Родители, лютеранского вероисповедания, по-видимому, эстонцы. До революции национальность не отмечалась в каких-либо документах, только вероисповедание. К тому же Эдгар не помнил, чтобы родители обсуждали свою национальность. Первым языком Эдгара был немецкий, но он его впоследствии забыл. Родители, судя по некоторым сохранившимся почтовым открыткам их друзей, знали эстонский язык, но сына этому языку не учили.

АРТУР-КАРЛ, ОТЕЦ ЭДГАРА

Родился 14 января ст. ст. 1868 г. в городе Дерпт1 Лифляндской губернии, где окончил гимназию в 1888 г. Тут же поступил и в 1893 г. окончил Императорский Юрьевский (Дерптский) университет (экономический факультет по специальности политическая экономия и статистика). После окончания университета служил в акцизном ведомстве Витебской губернии, где с 1893 г. работал в городах Режица, затем Себеж, с 1912 г. в Дриссе. Последняя должность – инспектор акцизных сборов Дриссы и Дриссенского уезда. К 1915 г. имел чин надворного советника (эквивалент подполковника по табели о рангах), т.е. имел личное дворянство.

Родители Эдгара не были революционерами, но имели независимые взгляды на жизнь и придерживались левых убеждений. Маленький Эдгар запомнил звук выстрела, произведенного в их дом в 1905 г. черносотенцами. Родители относились крайне отрицательно к порядкам, существовавшим в царской России и, конечно, к распутинской истории. Во время еврейских погромов Артур спасал евреев в подвале дома, где Норманы жили в Себеже.

Все это привело к тому, что Артура причислили к политически неблагонадежным, и он оказался под негласным надзором тайной полиции. Очередные чины ему присваивали, согласно действующему закону. А вот орденов он не имел ни одного, хотя по действовавшим положениям, при его стаже службы и получаемым чинам, ему полагалось иметь уже целый ряд орденов. Но губернатор всегда вычеркивал его фамилию из списков представляемых к награждению. Спасала дружеская поддержка ряда русских сослуживцев.

В 1912 году состоялись выборы в IV Государственную Думу, и перед выборами Артура срочно перевели из Себежа, где он прослужил много лет, в Дриссу, чтобы лишить его ценза оседлости и, тем самым, права участия в выборах. Опасались каких-либо неугодных действий с его стороны. Не осталось шансов перейти в Витебск, тем более, в Петербург.

Началась Первая мировая война, к которой родители Эдгара отнеслись с осуждением. Артура много лет травили за то, что он не русский (имя и фамилия были немецкие) и критически относится к окружающей обстановке. А с началом войны показная германофобия усилилась. Вокруг Артура стали сгущаться тучи на основе националистической травли. Артуру предложили досрочно подать в отставку в 1915 г., что означало бы остаться без средств к существованию. Никаких наследственных капиталов в семье не было. Нервы не выдержали, и, не видя выхода, Артур застрелился в Дриссе 20 мая ст. ст. 1915 г. Сохранилось его предсмертное письмо Эльвире. Письмо написано рукописной готикой. Эдгар много лет искал переводчика, который смог бы прочитать этот шрифт.

Хоронило Артура эстонское землячество Юрьевского университета в Юрьеве, на кладбище церкви святого Иоанна, где Артур был зарегистрирован при рождении. Эта часть кладбища была уничтожена во время боев во время войны, и Эдгар не смог найти могилу отца в 1945 г.

Согласно личному делу в архиве Тартуского университета А.Норман при поступлении принадлежал к сословию мещан. Его отец Пауль-Вильгельм владел фермой в окрестностях Дерпта/Юрьева. В 1915 г. его не было в живых. На похороны сына приезжала с фермы только его мать Ольга-Мария-Елена, урожденная Рейнвальд. Заметим, что фамилия Норман принадлежала одной из 12 рыцарских фамилий острова Рюген. Э.Норман говорил сыну о своем тысячелетнем роде и что род не должен пресечься. Его внук Алексей родился только в 1993 г. В 2010 поступил в МИИТ на специальность ПГС.

ЭЛЬВИРА-МАРИЯ, МАТЬ ЭДГАРА

Родилась 6 июля ст. ст. 1874 г. в небольшом древнем городе Аренсбург на острове Эзель в семье медных дел мастера Иоханна Фридрихсона и законной его жены Каролины. Восприемниками при крещении по Евангел. лют. обряду 4 августа ст. ст. были "Госпожа аптекарьша Рубахъ, Столяръ Коль, Девица Марие Россини, прикащикъ Рубахъ". Эдгар сохранил свидетельство о крещении от 25 августа ст. ст. 1897 г..

Эльвира окончила гимназию в Дерпте. Была человеком талантливым, богато одаренным от природы: хорошо играла на рояле, пела романсы, была художницей – рисовала картины масляными красками и выжиганием. Выступала в любительских спектаклях, играла в теннис. Занималась в Себеже общественной (благотворительной) работой, организовала Общество помощи нуждающимся учащимся.

В 1910 г. Эльвира с сыном переехала в Санкт-Петербург, где преподавала немецкий язык и была классной дамой в гимназии, затем в Елизаветинском институте благородных девиц. Т.е. Эльвира учила благородных девиц не только немецкому языку, но и хорошим манерам. Вот такой путь прошла девочка, родившаяся в семье медных дел мастера в маленьком городке. После революции институт закрыли. В 1918 и 1919 гг. Эльвира работала конторщицей Петроградской электростанции. Эльвира погибла под поездом в результате несчастного случая на платформе Русановская 4 сентября 1919 г. Эдгар остался круглым сиротой без единого родственника в России. Единственный брат Курт умер в младенчестве. Могилу матери Эдгар тоже не нашел в 1945 г. – кладбище исчезло во время боев.

МОЛОДОСТЬ ЭДГАРА

Эдгар Норман учился в С-Петербургской 1-ой Гимназии (1910-1915) и Гатчинском Строительном институте (1916-1918). После февральской революции был вынужден пойти работать. Сразу выбрал свой жизненный путь, возможно, не без влияния друзей своей мамы в дореволюционной путейской среде. С пятнадцати лет начал участвовать в экспедициях на изысканиях железных дорог: техник, Заволжская (Казань – Мантурово, 1917), Мурманская (Котлас – Сорока и Данилов – Суда, 1918, Суда – Повенец, 1919), старший техник, Уфа – Сарапул – Вятка (1920), помощник начальника партии, Пермь – Уфа (1921).

Возобновил учебу, поступив на строительный факультет Ленинградского Политехникума Путей Сообщения им. Дзержинского (1922 – 1927). Одновременно работал техником по развитию станции Мурманск (1925) и техником-нивелировщиком Управления канализации и мостовых Ленгуботкомхоза (1926 – 1927), "от" значит отдел. Потом вспоминал, что в те годы еще были живы дореволюционные традиции: мостовые и тротуары при строительстве выравнивались так, чтобы при дожде вода с них стекала, а лужи нигде не образовывались.

Несмотря на название, Политехникум выпускал инженеров. К сожалению, по легкомыслию Э.Норман ушел с последнего курса, не защитив дипломной работы. Рядом не было старших родственников или друзей, которые бы воспрепятствовали этому опрометчивому шагу. А обстановка в стране была такова и оставалась такой еще двадцать лет, что формальное наличие диплома о высшем образовании не играло никакой роли. Правительство СССР вкладывало большие средства в изыскания и строительство новых железных дорог. Профессия инженера-изыскателя была очень востребованной. Талантливый, молодой и уже очень опытный специалист был нарасхват.

Инженер Проектно-изыскательской экспедиции НКПС (Москва) на изысканиях дорог Чарджуй – Кунград в Туркмении (1928) и Пермь – Уфа – Оренбург (1929). Научный, старший научный сотрудник Центрального научно-исследовательского института транспортного строительства ЦИС НКПС (1930-1934), откуда выезжал на изыскания дорог как начальник экспериментального отряда, Магнитогорск – Уфа (1930), начальник экспериментальной партии, Бугульма – Оренбург (1931), начальник изысканий, Москва – Донбасс (1932), начальник партии, Байкало-Амурская железнодорожная магистраль (БАМ), 1933 и 1934 годы.

В середине 1930-х годов в жизни Э.Нормана произошло ряд событий. Прервем хронологический ход изложения и остановимся на этих событиях и их последствиях.

ЖЕНА

В 1933 г. Э.Норман связал свою жизнь с Верой Куриленко, с которой познакомился в Москве в 1932 г. в доме своего сослуживца инженера Николая Акопжанова, женатого на сестре Веры, Ольге. Николай Аввакумович (1870 -1942), отец Ольги и Веры, работал калькулятором в столовых и других советских учреждениях. Согласно записи в сохранившейся трудовой книжке, писал, что имеет только среднее образование. А до революции –дворянин Черниговской губернии, окончил юридический факультет Императорского университета св. Владимира в Киеве, статский советник (пятый класс), делал блестящую карьеру.

Медицинский институт в Киеве отказал Вере в приеме из-за социального происхождения. Пропал талантливейший врач – консультировала всех знакомых, по их просьбам, до самой своей смерти. А образование – всего-то окончила в 1942 г. ускоренные курсы медсестер, поработала пару лет в военном госпитале в больнице им. Филатова рядом с домом.

В Киеве отец устроил Веру на юридический факультет КИНХа. Училась хорошо, выгнали по той же причине за 10 месяцев до окончания. С горя окончила годичные курсы техников-топографов. Опасаясь ареста, в 1930 г. вся семья разбежалась из Киева: отец Н.А.Куриленко – в Уфу к двоюродному брату, сестра Ольга с мужем – в Москву, Вера – в Горную Шорию (Минусинск), в геологическую партию. Брат Сергей призвался в Армию. Тогда такое поведение безотказно спасало от ареста и преследования: надо было бросить собственность.

Сейчас в их доме на ул.Герцена 12 (бывшая Оссиевская 12) аппарат Президиума Академии медицинских наук Украины. Заметим, что дед Веры, Аввакум Куриленко был врачом, а мать, Мария (1879-1928), урожденная Радченко, заведовала (на общественных началах) в 1914-1917 гг. военным госпиталем на 100 коек на станции Мена, который содержало Земство отца Веры.

Э.Норман полагал, что слово, данное друг другу, значительно надежнее, чем запись в любой бумаге. Поэтому свой брак они с Верой зарегистрировали лишь в 1947 г., когда Сталин издал новое законодательство, по которому незарегистрированные браки теряли всякую юридическую силу, и Вера с сыном стали абсолютно бесправными. Так что их неформальные отношения выдержали испытания войной. При этом в молодости Э.Нормана исключали в институте из комсомола, когда он резко осудил секретаря своей организации, теоретически и практически пропагандировавшего "свободную" любовь.

Друзья по изысканиям тех лет

В изыскательской партии Нормана в 1933 г. был интересный состав. Сохранилась отличная групповая фотография, очень любимая в семье.


сидят: Николай Акопжанов, радист Палкин, техник Вера Куриленко, Владимир Ярославцев.
стоят: Качанов, Семусев, Эдгар Норман, Юра Васильев (пригнулся к Вере), Дмитрий Сулимов, хоз. рабочий

Инженер Николай Акопжанов, дворянин по рождению, сын полковника Русской армии, геройски погибшего в бою под Сморгонью в Белоруссии в 1916 г.

Другой инженер – Дмитрий Сулимов. Женой его брата была Мария Сулимова, член большевистской партии с 1905 г. Именно ей в июле 1917 года ЦК партии поручил скрывать Владимира Ильича Ленина. Яков Свердлов привел тогда Ленина к ней на квартиру. Судьбе было угодно, чтобы сын Э.Нормана и племянник Д.Сулимова Владимир Сулимов, оба доктора физ.-мат. наук, встретились в 2011 г., подружились и стали сотрудничать.

Радистом в партии был Володя Ярославцев, в годы войны работал у Кренкеля в Центре дальней радиосвязи, полковник.

Чертежник, обаятельный Юра Васильев (1911-1970гг.), внук русского генерала. А его отец, сотрудник (директор?) департамента министерства юстиции правительства Колчака, расстрелян в Томске в 1920 г.

Несмотря на столь разное происхождение и судьбы, все они слаженно работали и сохранили дружбу с Э.Норманом на всю жизнь. А впереди был "1937 год" и война. Юра был арестован и вернулся окончательно лишь в 1955 г. Эдгар и Вера Норманы не прерывали общения с его женой Галей. Поддерживали ее и сына Никиту, родившегося в 1943 г.

После возвращения Юра занялся оформлением книг. Юра не имел высшего образования, но был талантлив и был принят в члены Союза художников СССР. Более того, возглавил издательство "Советский Художник" - в должности главного художника этого издательства.

Формально не был реабилитирован, поскольку тогда было такое правило в КГБ: хочешь реабилитации, - подавай прошение. А Юра не подавал. Когда у него спрашивали - и родственники, и друзья, и близкие сотрудники на работе: "Почему он не подаёт?" Он отвечал: "Ну их! Об аресте, заключении, каторге и лишении прав - меня ведь не просили писать прошений!"

Сыновья Эдгара Нормана и Юры Васильева, Генри Норман и Никита Васильев, дружны по сей день.

НАЦИОНАЛЬНОСТЬ

В 1933 г. Сталин решил выдать паспорта городским жителям СССР. В них появилась графа «национальность», которая записывалась со слов заявителя. Однако Э.Норману отказались записать, что он русский, сославшись на его имя, отчество и фамилию. Э.Норман пытался настаивать, но безуспешно. Поскольку он не был уверен в национальности своих родителей, то растерялся, а паспортистка, пофантазировав, вписала «швед». Норман пытался отказаться от такого паспорта, но паспортистка убедила его взять, дескать, в следующий раз поменяете, а я уже бланк использовала.

Увы, поменять удалось лишь в 1980 г. к Олимпийским играм в Москве. Все прошедшие годы Э.Норман тщетно писал прошения на имя сменявшихся Председателей Президиума Верховного Совета СССР М.И.Калинина, Н.М.Шверника, К.Е.Ворошилова, Л.И.Брежнева, А.И.Микояна, Н.В.Подгорного, опять Л.И.Брежнева. Русским Э.Норману так и не разрешили стать, выдали паспорт с эстонцем в графе национальность. Однако во всех анкетах, в том числе при оформлении допуска к секретным работам, Э.Норман всегда писал – русский, и никаких вопросов это не вызывало.

Русскими по духу были швейцарец генерал-адмирал Ф.Лефорт, немка Екатерина II, грузин полководец князь П.Багратион, датчанин В.И.Даль, евреи физик А.Ф.Иоффе и поэт/писатель Б.Л.Пастернак, удивительно чувствовавший русский язык, и многие другие "инородцы", вошедшие в золотой фонд русской нации. Сталин и его наследники совершили чудовищную ошибку, приклеивая гражданам СССР навечно какую-то национальность. Ошибка страшно сработала в 1991 г., облегчив варварское расчленение страны.

Вспомним гения дипломатии Талейрана, сказавшего по поводу убийства герцога Энгиенского: "Это хуже, чем преступление. Это – ошибка."

КВАРТИРА

В 1932-36 годах Норманы жили в коммунальной квартире, Новобасманная ул., д. 4/6. Э.Норман вступил в кооператив, строивший жилой дом, задуманный из четырех корпусов на ул. Спиридоновка, оплатил отдельную четырехкомнатную квартиру во втором корпусе. В те годы пайщики кооперативов принимали и личное участие в строительстве. В 1936 родился сын Генри (имя предложил отец, чтобы гармонировало с отчеством) и в декабре был закончен корпус.

Однако вместо отдельной квартиры Э.Норман получил только две комнаты в этой квартире, ставшей коммунальной на 3 семьи. Дело в том, что узнав о сдаче дома, Лазарь Каганович, всесильный нарком путей сообщений, кооператив разогнал, пайщиков уплотнил вдвое и заселил дом своими людьми. Денег пайщикам не вернул. Третий и четвертый корпус не были построены, а Э.Норману с женой и сыном предстояли 50 лет в коммунальной квартире.

В разные годы, несмотря на тесноту, Норманы давали гостеприимный приют Н.А.Куриленко, отцу Веры, Сергею, брату Веры, Светлане Регамэ, дочери ближайшей подруги Ольги Куриленко и репрессированного профессора Киевской консерватории, Ирине Акопжановой, племяннице.

ИЗЫСКАНИЯ 1935 – 1941

Вернемся к хронологическому изложению жизненного пути Э.Нормана.

Э.Норман – начальник и главный инженер экспедиции Мостранспроекта НКПС на изысканиях дорог Канаш – Чебоксары (1935) и Усть-Кут – Тында БАМ'а (начальник титула,1936).

Названия организации, где работал Э.Норман менялись, но по существу это была одна и та же ведущая изыскательская организация Советского Союза. С 1937 г. стала называться Бамтранспроект НКПС. В том году Э.Норман – начальник Байкало-Олекминской экспедиции. В архиве Э.Нормана сохранилась рукописная характеристика от 24/VI 1937 г. Приводим, сохраняя пунктуацию, орфографию и подчеркивания.

Рождения 1902 г. Русский (шведского происхождения) Служащий, из семьи почет. гражд. – отец Чиновник акцизного ведомства, б/п, образование неоконченное высшее, – учился в Ленинградском политехн. ин-те пут. сообщ. им. Дзержинского с 1922 по 1927 (не окончил). Далее перечень должностей и экспедиций на страницу. Формальные данные написаны четким почерком работника отдела кадров. Затем идет содержательная часть, написанная совсем другим почерком. Все фразы с новой строки, некоторые без точек.

Норман Э.А. имеет большой практический опыт по изысканиям и является хорошим полевым работником

В части проектных работ, является работником не полноценным .

С деловой стороны, Норман наиболее подходит для использования главным образом на стадии рекогносцировочных изысканий .

С политической стороны – вызывает сомнения.

Большой индивидуалист, замкнутый.

В подборе кадров проявляет тенденцию к семейственности („свой человек“)

Окружать себя стремиться гл. обр. – беспартийными

С чл. партии, уживается туго.

Подпись очень четкая, но неразборчивая.

В "1937 году" навсегда сгинули друзья юности Кремлевский и Гарин, Виланд и Струве уцелели.

В 1938 г. Э.Норман – начальник партии Олекминской экспедиции.

В 1939 г. за высокие научные результаты и свою практическую деятельность Э.А. Норман был избран действительным членом Географического Общества СССР при Академии наук СССР.

В 1939 г. организация, где работает Э.Норман, опять меняет название – Бампроект НКВД, с 1945 – Желдорпроект НКВД (МВД с 1946 г.). Переход в систему НКВД был обусловлен тем, что все стройки проводились силами заключенных. Бампроект/Желдорпроект входил в ГУЛЖДС ( Главное управление лагерей железнодорожного строительства ). Э.Норман продолжает работать на БАМе: зам. начальника Бюро аэрофотосъемочных работ (1939), зам. начальника и главный инженер Байкальской экспедиции (1940-1941), в первой половине 1941 – на участке Наушки – Улан Батор.

БАМ в жизни Э.Нормана

На Байкало-Амурской железнодорожной магистрали Э.Норман проработал с небольшими перерывами с 1933 по 1941 год. Выбрал место для строительства станции Тында (1933). Руководил проектно-изыскательскими работами на участке Усть-Кут – Нижнеангарск – Тында и является автором двух проектных документов:

– Материалы по выбору направления трассы БАМ на участке Усть-Кут – Нижнеангарск – Тында (1939) и

– Проектное задание дороги на участке Усть-Кут – Нижнеангарск (1940).

Является соавтором Сводного проекта всей Байкало-Амурской железнодорожной магистрали, изданного в 1945 г. Непосредственного участия в завершающем этапе составления этого проекта не принимал, поскольку был в это время в Норильске. Поэтому на титульном листе проекта его авторство было урезано.

БАМ сыграл огромную роль в жизни Э.Нормана, и он вернется к этой теме в конце жизни.

ВОЙНА

Войну встретил, будучи в отпуске в Анапе, куда поехал 4 июня 1941 вместе с женой Верой и сыном. Узнав о начале войны, уехал в Москву, оставив жену и сына отдыхать. Считалось, что война скоро окончится. Через пару недель, когда стало ясно, что все очень плохо, Вера, очень энергичная женщина, пробилась с сыном в Москву. Поезда на Москву тогда брались штурмом.

16 июля 1941 г. Э.А. Норман выехал на Северо-Западный фронт в составе специального военно-строительного отряда, строил оборонительные сооружения Селигерского укрепрайона и прифронтовую железную дорогу Чагода – Кабожа. Вспоминал, как однажды в расположение их части заехал передовой немецкий отряд, забрал весь подготовленный обед из столовой и уехал.

Получил медали за оборону Москвы и Ленинграда.

ВОЛЖСКАЯ РОКАДА 1942

В 1942 г. Бампроект был брошен на строительство Волжской рокады – ж/д Саратов – Сталинград. Рельсы туда, кстати, доставляли, разобрав уже готовый участок БАМа. Изыскатели смогли составить проект строительства, рассчитанный на 4 месяца, быстрее не получалось. Стройка началась. Начальник Бампроекта генерал Ф.А.Гвоздевский доложил Сталину. Тот приказал через 3 месяца сдать дорогу в эксплуатацию, т.е. до предполагаемого начала Сталинградской битвы.

Гвоздевский прилетел назад, вызвал Э.Нормана (технорука боеучастка) и в своей обычной грубой манере заявил: "Ты у нас тут в очках ходишь, умным себя очень считаешь! Так вот бери самолет и летай из Саратова в Сталинград и обратно, пока не найдешь вариант на 3 месяца!" Э.Норман тут же полетел и нашел вариант уже на следующий день. Так запомнилось сыну.

Сыну рассказывал, что момент, когда он вдруг увидел искомую трассу из окна самолета, сродни открытию, озарению. Это был звездный час Э.Нормана.

Приземлившись, Э.Норман бросился в штаб стройки. Гвоздевский опять был в Москве. Его заместитель колебался в нерешительности, но Э.Норман настоял на немедленном изменении плана строительства. Когда Гвоздевский вернулся, то страшно разорался: "Как ты, Норман, смел отменить мои приказы?! Орден Ленина захотел?! Ничего не получишь!" И не изменил ни единого распоряжения, отданного Норманом. Стройка продолжалась по плану Э.Нормана и завершилась в рекордный срок.

В архиве сын нашел еще более сильную запись, сделанную рукой отца: "Проект Э.Нормана на участке Перевал – Россоша – Каменка по правому берегу р. Иловли с уменьшение объема земляных работ на 220 тыс. куб. м. (Бампроект, июль 1942) обеспечил возможность сократить сроки строительства дороги с 200 до 50 суток и открыть движение поездов до начала Сталинградского сражения."

Приказ Сталина был выполнен, Гвоздевский получил орден Ленина, а Э.Норман – медаль "За трудовую доблесть". Э.Норман был уже в Норильске, когда писали представления к наградам, поэтому не оказалось его и среди тех, кто получил медаль за оборону Сталинграда.

Э.Норман рассказывал, что после войны, когда сотрудники осмелели и стали открыто возмущаться грубостью Гвоздевского, тот тут же возражал: "А вы что, забыли, что никого из вас не арестовали ни в 37-м году, ни потом? Мерзавцы, благодарить меня должны!" Действительно, никто в Бампроекте/ Желдорпроекте не был арестован. Свой секрет сотрудникам Гвоздевский не раскрыл.

Как и его отец, Э.Норман не получил ни одного ордена уже от советских правительств. Поколения Норманов верно служили своей Родине, власти резко менялись, но все они отторгали Норманов. Традицию продолжил его сын д.ф.м.-н. профессор, не получивший ни единого ордена ни до, ни после 1991 г., да и прекрасную докторскую диссертацию защитивший лишь со второй попытки.

Э.Норман всю жизнь гордился, что пусть безымянно, но смог сделать весомый вклад в Сталинградскую победу и спас многие-многие жизни советских людей. Был так скромен, что своему сыну рассказал эту историю лишь однажды.

НОРИЛЬСК

В конце строительства Волжской рокады Э.Нормана перевели в Норильск. В качестве зам. начальника и главного инженера Норильской экспедиции НКВД СССР в течение двух лет (1943-1944) участвовал в изысканиях и строительстве ж/д Норильск – Игарка – Салехард. Тепло вспоминал порядки, которые завел в Норильлаге его всесильный начальник А.П. Завенягин. Была даже активная культурная жизнь, которую обеспечивали расконвоированные заключенные артисты. А условия жизни соответствовали первому закону Завенягина: " максимальная работа в нечеловеческих обстоятельствах " . Э.Норман вспоминал, что пройти в пургу от одного дома к другому можно было, только вцепившись в канаты, протянутые между подъездами. Потеряешь канат, заблудишься, смерть.

1945 - 1947

Э.Норман вернулся в Москву в конце 1944 г. В день Победы 9 мая много часов провел в ликующей толпе, гуляя по центру города с женой и сыном.

А уже осенью 1945 г. Желдорпроекту МВД были поручены изыскания Кавказской Перевальной ж/д (этот проект возник еще до революции). Э.Норман был направлен на три года в Сухум. Как зам. начальника и главный инженер Клухорской экспедиции начал изыскания варианта Черкесск-Сухум вдоль Военно-Сухумской колесной дороги. Жена и сын тоже переехали в Сухум. Однако к весне 1946 г. Сталин понял несвоевременность строительства такой ж/д, и все сотрудники Желдорпроекта были возвращены в Москву.

В 1947 г. Э.Норман – зам. начальника и главный инженер Сахалинской экспедиции Желдорпроекта МВД СССР, проводит изыскания ж/д Оха – Катангли.

УВОЛЬНЕНИЕ

В конце осени 1947 г., когда Э.Норман уже вернулся в Москву, вышел приказ всесильного Берии уволить из всех организаций МВД СССР лиц с иностранными фамилиями. Во избежание недоразумений следует сказать, что еврейские фамилии Рабинович, Фишман и т.п. считались своими, советскими, а вот Нормана, его друга Н.Струве, их хорошего знакомого Тиме и др. немедленно уволили. В одночасье Э.Норман оказался безработным и оставался им 4 месяца. Скрывал это от семьи. Каждый день, как обычно, утром уходил из дома. На самом деле, пытался найти работу.

И здесь роковую роль сыграло отсутствие диплома о высшем образовании. Удалось найти место с зарплатой лишь 100 руб. в месяц. Э.Норман навсегда потерял не только высокооплачиваемую работу, но и официальный статус крупного советского инженера-изыскателя. К сожалению, Э.Норман осознал это лишь много лет спустя, когда уже было поздно что-либо изменить. А в те годы зав. кафедрой изысканий МИИТа чл.-корр. АН СССР Горинов А.В. дал Э.Норману, которого хорошо знал и с которым работал много лет, небольшой список экзаменов, которые следовало досдать, чтобы получить диплом МИИТа. Э.Норман упустил эту возможность, витая в облаках глобальных идей. Э.Норман пользовался большим авторитетом не только в МИИТе, но и на кафедрах изысканий ЛИИЖТа и других ведущих вузов СССР. Сдал бы эти экзамены, которые, наверное, были бы пустой формальностью, стал бы кандидатом и, вероятно, доктором наук. Увы, все было упущено.

Э.Норман тяжело переживал свое падение. Сохранившиеся курортные книжки показывают, что за год или меньше вес Э.Нормана увеличился на 20 с лишним кг., навсегда возникла хроническая гипертония. А ведь еще год назад Э.Норман имел атлетическое телосложение и ходил в окрестностях Клухорского перевала на равных с мастером спорта по альпинизму, бывшим в составе его экспедиции. К счастью, в отличие от своего отца, затравленного в этом же возрасте, Э.Норман выжил.

Сын Э.Нормана вспоминает, что никогда не слышал, чтобы его мама хоть раз упрекнула мужа, что он мало зарабатывает. А никаких сбережений семья ранее не делала, уверенная в своем будущем. Просто бюджет расходов семьи теперь был резко сокращен. Сын, например, будучи школьником и студентом, не имел карманных денег – завтрак ему мама давала из дома.

Материальное положение семьи стало восстанавливаться лишь, когда сын защитил кандидатскую диссертацию и стал старшим научным сотрудником в 1965 г. Родители очень радовались и праздновали диплом о высшем образовании сына и его последующие дипломы. Сами они этого были лишены.

К сожалению, сын продолжил несчастную традицию деда и отца. Был подвергнут травле со стороны начальника, имел тяжелые неприятности на работе приблизительно в том же возрасте. Перенес невзгоды легче, поскольку все же смог стать доктором наук. Но в кардиологической реанимации побывал, по счастью, без серьезных последствий. Был вынужден сменить место работы и еще много лет не мог вернуться на свой путь в науке.

1948 - 1972

В 1948-1949 Э.Норман – руководитель экспериментального полигона Всесоюзного научно-исследовательского института железнодорожного транспорта МПС СССР (ЦНИИ МПС). С 1950 г. и до выхода на пенсию работал во Всесоюзном научно-исследовательском институте транспортного строительства Минтранса СССР (ЦНИИС), старший научный сотрудник, старший инженер, зам. руководителя лаборатории. Провел изыскания Кавказской дороги (1950).

В 1951-1956 работал по совместительству младшим научным сотрудником и начальником аэроизыскательского отряда Комплексной транспортной экспедиции Академии Наук СССР на изысканиях железных дорог: Абакан – Кызыл (1951), Абакан – Слюдянка (1952), Дзон Мурин – Джида в Туве (1953), Усть Кут – Якутск – Магадан (1954-1956). В 1957 г. старший инженер и руководитель научной экспедиции на Забайкальской дороге.

Летом 1960 г. в составе экспедиции его доброго знакомого зав. кафедрой гляциологии МГУ проф. Тушинского Г.К. был на Северном Кавказе, участвовал в изысканиях возможности проведения в СССР Зимних Олимпийских Игр в районе Приэльбрусье – Домбай – Архыз.

Братья Радченко

После смерти Сталина и ХХ съезда из заключения вернулись выжившие друзья, родственники и сослуживцы Норманов.

Эдгар Артурович имел очень широкий круг интересов. В те годы Э.Нормана вдруг заинтересовала история братьев Степана и Ивана Ивановича Радченко2 , двоюродных братьев Марии Радченко, матери Веры. Потратил много времени, но найденные им архивные сведения не обобщил в виде какого-либо материала.

Норман разыскал их потомков и родственников, в частности, вернувшуюся из ссылки Алису Ивановну (1879 – 1964), вдову И.И.Радченко, которая работала в Наркомпросе под непосредственным руководством Надежды Константиновны Крупской, будучи ее ближайшим помощником и другом. Однажды Алиса Ивановна была в гостях у Норманов, рассказывала много интересного. В 1927 году они жили рядом со Сталиным. Сталин заглянул к ним как-то вечером. Алиса Ивановна спросила его, что является сейчас главной задачей. "Надо заставить работать этот ленивый русский народ" – сказал Сталин. А на вопрос об основной черте русского народа, ответил – терпение. Уходя, Алиса Ивановна оставила Э.Норману машинописный том воспоминаний "Красные зори. Записки рядового революции" (1897 – 1906 гг.) на 260 страницах.

ПУБЛИКАЦИИ

Свой огромный производственный опыт Эдгар Артурович обобщил в ряде важных разработок новых способов производства изыскательских полевых работ и в своих проектах. Имел около полусотни печатных работ. Первые публикации:

Временная инструкция для полевых работ теодолитного отряда. ЦИС-НКПС. М.1930

Полевые работы на железнодорожных изысканиях. Наставления к производству работ. М. Гострансиздат. 1931

Э.Норман – пионер по применению аэрофотосъемки на изысканиях в нашей стране. Его «Методика производства аэровизуальных обследований местности при изыскании железных дорог» датируется 1936 годом. Укажем также на

Методические указания по применению аэрометодов на железнодорожных изысканиях. М. Желдорпроект. 1947

Некоторые вопросы железнодорожных аэроизысканий. Техника железных дорог. 1949, №5

и монографии

А.В.Горинов, С.А.Бутлер, Б.К.Малявский, Э.А.Норман, В.К.Тавлинов. Азронивелирование на изысканиях путей сообщений. Материалы исс ледований в горной местности. Отв. ред. А.В.Горинов. Издательство АН СССР. М.1959

М.А.Петров, Э.А.Норман, А.П.Володин и др. Изыскания железных дорог. Под редакцией М.А.Петрова и Э.А.Нормана. Издательство "Транспорт". М.1964

ИНДИГА

В 1972 году Эдгар Артурович вышел на пенсию. Освободившись от рутинных административных дел и необходимости каждый день ездить в ЦНИИС (неближний путь), он смог полностью сосредоточиться на интересовавших его вопросах.

В те годы происходила разрядка советско-американских отношений. Брежнев и Никсон вступили в доброжелательные переговоры по конкретным вопросам. В частности, предполагалась поставка в США сжиженного газа из месторождений Северо-западной Сибири. Министерство обороны СССР уже сговорилось с Министром морского флота СССР Т.Б.Гуженко (сделавшим карьеру в Мурманском порту) о передаче для этой цели ненужной военно-морской базы Лиинахамари около Мурманска. Соответственно, Т.Б.Гуженко вышел в Правительство с предложением о дорогостоящем строительстве газопровода Ямал – Мурманск.

А у Э.Нормана уже много лет, как возникла идея проекта сооружения многоотраслевого морского порта в районе поселка Индига на восточном берегу Баренцева моря. Он подготовил записку, связав этот проект с поставками газа танкерами в США (планировался порт Филадельфии). По счастливому стечению обстоятельств эта записка попала директору Института экономики и организации промышленного производства СО АН СССР академику А.Б.Аганбегяну. Записка ему понравилась, и он начал сотрудничать с Э.Норманом, приняв его дважды на два месяца (право пенсионеров в те годы) на работу в московский филиал ИЭОПП СО АН СССР.

Академик передал записку А.Н.Косыгину при личной встрече. Тот ее прочитал. Идея Нормана ему понравилась больше, чем газопровод Мурманск – Ямал. А.Н.Косыгин поручил Т.Б.Гуженко сравнить два варианта. Известно, что Т.Б.Гуженко звонил министру транспортного строительства Е.Ф.Кожевникову и два могучих министра горестно обсуждали, что же это за пенсионер такой Норман, что смог оказать такое влияние на самого Председателя Совета Министров СССР.

Но делать было нечего, и Гуженко направил по маршруту Мурманск – поселок Индига современный научно-исследовательский корабль Академии Наук СССР для исследования ледовой обстановки в Бухте Индига и на маршруте до Мурманска. Гуженко был уверен, что в то время года маршрут будет во льдах, о чем докладывал Косыгину. Комиссию возглавил зам. Гуженко. Норман был включен в ее состав и буквально на крыльях отправился в Мурманск. Экспедиция не обнаружила льдов даже на горизонте, тем не менее, ее заключение было скорее в пользу интересов Министерства обороны СССР. Нормана запутали в хитросплетениях бюрократических формулировок.

Вопрос, однако, отпал сам собой, поскольку Никсон ушел в отставку, а советско-американские отношения ухудшились. Да и в Конгрессе США крепла оппозиция перспективе возникновения зависимости США от поставок советского газа. Осталась лишь статья [ Э.Норман "Порт Индига – морские ворота Сибири и Урала". Известия СО АН СССР. Серия общественных наук. №1, вып. 1. С. 26-34. 1975 ] и ряд дополнений к ней в архиве Э.Нормана .

По году издания видно, что статья вышла с большой задержкой. Дело в том, что редакция отложила статью, поскольку не был прислан акт экспертизы, и ничего не сообщила автору. А московский пенсионер не знал, где взять акт экспертизы. Сын узнал об этом не сразу и тут же вмешался. Будучи в Новосибирске, встретился с Аганбегяном. Тот быстро уладил вопрос – статья была оформлена через ИЭОПП СО АН СССР. А еще около часа академик очень доброжелательно обсуждал с сыном другие идеи его отца.

ЛКМ и снова БАМ

В начале 70-х годов Э.Норман активно работал над проектом строительства Ленско-Камчатской железнодорожной магистрали (ЛКМ). Весной 1974 г он отправил в ЦК КПСС и Совет Министров СССР свое предложение по проекту. Он знал, что готовится постановление по строительству Байкало-Амурской магистрали, и предлагал проект ЛКМ как некоторую альтернативу этому строительству. Аганбегян знал о предложении Э.Нормана и, когда встречался с его сыном, сказал, что Брежнев уже подписал постановление по строительству БАМа. Поэтому возражать бессмысленно, и он, Аганбегян, этим заниматься не будет, что и Э.Норману советует. При этом Аганбегян был полностью согласен, что БАМ не будет построен в обещанные сроки и что его целесообразность очень сомнительна. Но подпись Брежнева является окончательной, а сотрудникам аппарата на все наплевать, поскольку Брежнев не доживет до срыва сроков.

Когда проект Э.Нормана не был поддержан, он не перестал интересоваться БАМом и даже консультировал строителей магистрали по реализации, пожалуй, наиболее сложной части БАМа – строительству уникального Северо-Муйского железнодорожного тоннеля. Параллельно с проектом ЛКМ Эдгар Артурович разрабатывал проект создания Средне-Ленского промышленного комплекса.

С сожалением приходится отметить, что большую часть своего времени Э.Норман посвящал все новым и новым письмам руководителям Партии и Правительства. Не помогали ни совет Аганбегяна, ни беседы с сыном и знакомыми, неистребимой была иллюзорная маниакальная надежда, что наверху все же найдутся люди, заинтересованные в сути дела. Вера в конечное торжество разума и справедливости никогда не покидала Эдгара Артуровича, как бы тяжело ему в жизни ни приходилось.

В свободное время Э.Норман писал воспоминания об отдельных событиях и публиковал их сборниках "БАМ, панорама всенародной стройки " выпуски с третьего по десятый (1976 – 1983 гг.), в местных БАМовских газетах, в сборнике "Дальневосточные путешествия и приключения", выпуск 10, 1982. Огорчался, когда редакторы сокращали текст, выбрасывали что-то, что казалось ему особенно важным. Так, однажды был выброшен абзац, в котором приводились суммы дополнительных вознаграждений, которые были выплачены изыскателям после их возвращения в Москву: шестимесячные зарплаты. К сожалению, Э.Норман не свел все свои воспоминания в единый текст.

В библиотеке. История техники

Много времени Э.Норман проводил в Ленинской библиотеке, в научном читальном зале которой был записан еще с довоенных времен. Число читателей этого зала росло и при очередной перерегистрации Э.Нормана исключили из числа читателей, как не имеющего не только ученой степени, но и диплома о высшем образовании. Пришлось сыну, уже доктору наук, идти в дирекцию и добиться, чтобы отцу, в виде исключения, выдали читательский билет научного зала, где возможности для работы значительно шире, чем в общем зале.

Интересовали Э.Нормана вопросы истории техники.

Много лет занимался историей тепловозостроения в нашей стране, изучал архивные материалы по этому вопросу. Опубликовал статью "Тепловоз профессора Ю.В.Ломоносова – первенец советского и мирового тепловозостроения" в журнале Вопросы истории естествознания и техники №4 за 1985 г., стр. 116 – 125. Выдающийся инженер Ю.В.Ломоносов (1876 – 1952) осознал перспективу замены паровозов тепловозами еще в начале ХХ века. Ему первому в мире удалось создать работоспособный магистральный дизель-электрический локомотив, который был введен в эксплуатацию в 1925 г. и проработал в СССР 30 лет пройдя около 1 млн км. Э,Нормана увлекали в этой истории смелое предвидение Ю.В.Ломоносова, его технический гений, и прозорливость Политбюро ЦК РКП (б) и лично В.И.Ленина, который еще в разгар Гражданской войны в 1919- 1920 г г., изучив вопрос и познакомившись с Ю.В.Ломоносовым, распорядился выделить ему все необходимые ресурсы, вопреки консервативной оппозиции тогдашнего НКПС.

То правительство России правильно понимало роль инноваций. Россия стала мировым лидером. К сожалению, после смерти Ленина поддержка постепенно ослабела. Лазарь Каганович взял курс исключительно на паровозы. Ю.В.Ломоносов, оставшись не у дел, перенес свою деятельность в США, где стал очень успешен. А через много лет в СССР стали копировать опыт США.

Опубликовать статью помог сын, хорошо знавший члена редколлегии проф. Л.С.Полака. Сыну не удалось уговорить отца представить в тот же журнал материалы, собранные за многие годы о пионере российской фотографии Тиле и о Мурманском территориально-производственном комплексе (1918 – 1927). Э.Норман все посылал их куда-то, где получал отказы – так и остались в архиве.

Не удалось опубликовать и масштабную статью в дальневосточном журнале о перспективах развития Сибири и Дальнего Востока. Редколлегия после горячего обсуждения все же не сочла возможным дать высказаться на такую тему рядовому пенсионеру.

ПОЕЗДКА НА БАМ

В 1985 г. состоялось формальное открытие БАМа. Железнодорожные пути по Северо-Муйскому тоннелю не были уложены из-за тяжелейших проблем гидрологии и сейсмоустойчивости (строили еще 19 лет). Чтобы создать видимость выполнения обязательств, пришлось спешно проложить по горным склонам объездную головокружительную дорогу, которая могла пропускать не более трети поездов.

Открытие БАМа ознаменовали первым сквозным поездом, куда пригласили и ветеранов (за их счет, однако). Семейный совет единодушно выделил деньги, колебания касались лишь состояния здоровья. Морально поддержали, и Эдгар Артурович полетел в Иркутск вместе со своим давним другом геологом М.Н.Петрусевичем3 (1908 – 2004), товарищем по БАМу с 30-х годов.

Поезд шел по БАМу около двух недель со всеми остановками, экскурсиями, встречами и митингами. Пока поезд шел по объездной дороге, участники, включая Э.Нормана, частично прошли Северо-Муйский тоннель пешком. Где-то подвозили на машинах.

Эдгар Артурович вернулся в Москву на большом эмоциональном подъеме, полный впечатлений. Эти впечатления объединил с воспоминаниями в очерке "Путешествие длиной в полвека" в сборнике "БАМ. Панорама освоения. Байкало-Амурская железная дорога имени Ленинского Комсомола", 1987 г., стр. 348 – 364. Очерк был заказным, но первый вариант был отвергнут. Тогда идею подсказал сын. Он же провел редакцию. Очерк прошел на ура. Сын предложил и дальше так вдвоем поработать над другими замыслами отца, но тот отказался.

ПОСЛЕДНИЕ ГОДЫ

В 1982 году с большим трудом удалось присоединить третью комнату (соседи вымерли). 4 ноября 1987, в связи с выездом других соседей, уже значительно легче (изменилось законодательство) удалось присоединить и четвертую комнату. Э.Норман был безумно счастлив. В своей отдельной квартире он прожил всего лишь 10 месяцев. Но очень активно стал обустраивать ее. Публиковал объявления и нашел так, в частности, роскошное дворцовое зеркало.

С огромными надеждами Эдгар и Вера Норманы и их сын встретили перестройку. Подписывались на все значимые журналы (Новый Мир, Октябрь, Знамя, Москва, Наш Современник, Нева, Дружба Народов, Огонек, Юность, Наука и Жизнь, Природа, Горизонт, Век ХХ и Мир, Коммунист, Известия ЦК КПСС), расходившиеся тогда миллионными тиражами, и газеты (Правда, Известия, Московская Правда, Вечерняя Москва, Литературная Газета), не считая специальных, читали их. Э.Норман делал многочисленные выписки.

Эдгар Артурович переписывался со многими своими знакомыми. Отвечая одному из них, почему он не займется некоей своей идеей, Э.Норман пишет: "Я страшно устал." Видимо, сказались долгие годы безуспешных попыток достучаться до высших руководителей страны.

Эдгар Артурович сохранял ясный ум и твердую память и работал до последних дней своей жизни. Умер совершенно неожиданно: оступился на улице далеко от дома, упал и сломал шейку бедра. Скорая доставила его в ближайшую больницу № 33 им. А.А. Остроумова , где он скоропостижно скончался через две недели, 13 августа 1988 года от тромбэмболии легочной артерии, когда его готовили к операции по восстановлению сломанной шейки бедра.

ЭПИЛОГ

На оборотной стороне могильного памятника его сын выбил названия дорог, в изысканиях которых участвовал его отец.

1917 Казань – Мантурово

1918 Котлас – Сорока

1919 Суда – Повенец

1920 Уфа – Сарапул – Вятка

1921 Пермь – Уфа

1925 Мурманск

1928 Чарджуй – Кунград

1929 Пермь – Оренбург

1930 Магнитогорск – Уфа

1931 Бугульма – Оренбург

1932 Москва – Донбасс

1933-34 БАМ, Тында

1935 Канаш – Чебоксары

1936-40 БАМ

1941 Селигер

1942 Саратов – Сталинград

1943-44 Норильск – Салехард

1945-46 Черкесск – Сухум

1947 Сахалин

1950 Кавказская дорога

1951 Абакан – Кызыл

1952 Абакан – Слюдянка

1953 Тува

1954-56 Усть Кут – Магадан

1957 Забайкальская

1960 Домбай

1973 Мурманск – Индига

1985 БАМ

Окидывая взглядом этот перечень, понимаешь, что даже без учета некоторых допущенных сокращений (сравни перечисления в тексте статьи выше), в Советском Союзе и России не было и нет изыскателя, каким был Эдгар Артурович Норман.

Идеи Э.А. Нормана и сегодня привлекают внимание профессионалов, о чем свидетельствуют публикации на основе его архивных материалов:

Дудников Е.Е., Космин В.В. Ленско-Камчатская железнодорожная магистраль // Журнал Российской академии транспорта «Транспорт Российской Федерации» – 2009. – № 2(21). – С. 34–35;

Дудников Е.Е., Космин В.В. От Лены до Камчатки: железнодорожная магистраль через Восточную Сибирь // «Транспортное строительство» – 2011. – №3. – С. 33–34;

Дудников Е.Е., Космин В.В. Многоцелевой морской порт Индига // «Транспортное строительство» – 2013. – № 5. – С. ;

Дудников Е.Е., Космин В.В. Ленская железнодорожная магистраль как основа формирования Восточно-Сибирского промышленного района // «Направление – Дальний Восток»– 2012. – №10. – С. 38–39.

Примечания

1) Город основан в 1030 г Ярославом Мудрым и назван Юрьевым. Захвачен тевтонцами в 1224 г., переименован в Дерпт. Вступил в союз с Ганзой. Переходил из рук в руки впоследствии от немцев к полякам, русским и шведам. Последние основали университет в 1632 г., который стал непрерывно работать с 1802 г. Город возвращен в состав России в 1704 г. Историческое название Юрьев возвращено в 1893 г. Снова потерян во время Гражданской войны и переименован в Тарту. Возвращен в 1939 г. Снова потерян в 1991 г.

2) Степан Иванович (1869-1911) и Иван Иванович (1874-1942) были близки к В.И. Ленину. Степан – один из организаторов Петербургского союза борьбы за освобождение рабочего класса, представлял Союз на 1-ом съезде РСДРП (1898) и избран в состав первого ЦК. После съезда был арестован и сослан. После возвращения занялся воспитанием двух дочерей, поскольку супруга бросила семью, посвятив себя партийной работе. Иван Иванович член того же Петербургского союза, агент “Искры”, участник трёх революций, Председатель Главторфа, зам. председателя ВСНХ и др., репрессирован в 1937г. и погиб в 1942г.

3) Михаил Николаевич был очень интересным, много пережившим человеком. Внук русского генерала, сын полковника, военного врача. Отец командовал полевым госпиталем-поездом в Первую мировую войну. В 1916 году отец взял восьмилетнего Мишу на летние каникулы (!) к себе в поезд на фронт. Однажды на соседних путях на несколько дней остановился поезд Императора. Николай II посетил госпиталь вручить ордена раненым. Полковник сопровождал Императора, а маленький Миша шел между ними.

Наверх

[ Главная ] [ Исследования ] [ Студентам ] [ Публикации ] [ Конференции ] [ Финансирование ] [ Семинары ] [ Новости ] [ Wiki-раздел ] [ In English ]